Главное

Образование


Комитет по защите семьи, материнства и детства


Информация


Статистика


Объявления


Анонсы


Конкурсы и фестивали


Рождество Христово


Святые,подвижники благочестия


Рассказы


Василий Ирзабеков. Никола Вешний
Всякий раз, когда девочка пробегала по двору, скучающие на лавочках старушки провожали её горестными вздохами и, грустно перешёптываясь, сочувственно кивали головами.
Геннадий Катышев.Лешка
Сегодня Благовещение, светлый праздник души.
Генерал-отвага
Комдив Александр Родимцев

Новое в разделе видео


Статьи


Ольга Решетникова - Не смолкнет эхо над Балканами
К 135-летию Освободительной русско-турецкой войны 1877–1878 гг.
Неудобная правда Церкви
Неужели нельзя было обойтись просто защитой храмов, святынь и символов?
«У Бога на каждого из нас есть планы»
Родившийся без рук и без ног, Ник Вуичич с самого детства верил, что Бог создал его таким для какой-то особой цели.
Чему-нибудь и как-нибудь
Что происходит с преподаванием русской литературы в школе
Добрый и злой
«Я ее ругаю, а она заплачет и к папе бежит. Папочка же добрый, он утешит.

Легко ли быть верующим?

Беседа с протоиереем Сергием Правдолюбовым, магистром богословия, преподавателем Московской Духовной академии и Православного Свято-Тихоновского Богословского института в Москве, членом Союза писателей России, настоятелем церкви Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве в Москве.

- О.Сергий, Ваше детство пришлось на сложное время. Каково быть сыном священника в годы гонений на церковь?

- Эти слова «годы гонений» я отстаивал в Московской Духовной Академии принципиально. Сейчас уже принято так говорить про хрущевские годы: храмы закрывались, Церковь не считалась нормальным институтом, верующих быть не должно. Хрущев требовал, чтобы с верой было покончено в ближайшие годы. Трудно было. Приходили в школу из Санэпидемстанции проверять воротнички - искали крестики. Когда находили, начинали стыдить: «Неужели ты, школьник, верующий?». Я вспоминаю это с таким тяжелым чувством. Они же были маленькие! Разве можно неокрепшие души так терзать! Краснели девочки, мальчики стеснялись, но мне было легче всех, потому что у меня папа - священник. Но я так переживал за этих девочек и мальчиков. Слава Богу, они не поддавались, над ними смеялись, но они терпли.

Меня под таким мощным давлением взрослой идеологии стали два класса гонять по коридору. И не только толкали, но и били, даже до слез. Однажды я пришел домой еще заплаканный, мама удивилась и спросила, что со мной случилось. Пришлось рассказать, хотя надо было отсидеться в березках. Мама взволновалась и пошла к учительнице. Та сделала совершенно нестандартную вещь: посоветовала мне пока не ходить в школу. На следующий день утром я услышал шум под окнами - разыгралась сцена «Бориса Годунова просят на царство». Два класса стоят. Прислали парламентера и просят: «Сергей, выйди! Поговорить надо». Я не стал делать скорбного вида и спросил: «Ребята, что вам надо?». «Мы так больше не будем. Ты приходи учиться». Проблема была решена. Оказалось, учительница собрала оба класса и сказала: «Вы побили Сережу Правдолюбова, и он в школу больше не пойдет. А по нашему закону - всеобщее начальное образование. Это нарушение Конституции, а за это могут арестовать. Надо идти извиняться».

Это мелочь. Они же не убивали. А какой-то навык терпения получился. Моих младших братьев уже никто не бил, нормально к ним относились. Этот перелом произошел из-за смелости и мудрости моей учительницы. Я с благодарностью вспоминаю ее.

В музыкальной школе тоже были трудности. В выпускном классе заставили играть лекцию-концерт на Великую субботу. Я наотрез отказался. Учитель обиделся, его имя сейчас носит музыкальная школа, и отказал в выдаче аттестата. После того, как меня и брата изгнали из музыкальной школы, мы все-таки дали концерт в ДК - сыграли квартет, даже в прессе отметили наше яркое и интересное выступление. А потом я поступил в Гнесинское музыкальное училище. Без аттестата.

Это совсем небольшое переживание, чтобы потренировать человека, чтобы он выдерживал свою линию, мог быть твердым и решительным. Я очень рад, что так было, это закалило мой характер.

- Что помогало Вам не сломаться и сохранить свои убеждения?

- Любовь к Богу, любовь к отцу и матери, которые никогда ни в чем не обманывали, не лукавили, а твердо держали свою линию, сохраняли веру. Двадцатилетний отец в Соловках сидел. Мама рассказывала, как арестовывали ее отца (священномученика Михаила Селищинского), как они переживали и плакали. Слезы матери зародили в моей душе любовь к мученикам, к их страданиям и эту твердость и решительность.

- Вы несколько месяцев работали в архивах КГБ, приняли участие в прославлении тридцати двух рязанских святых, среди которых несколько Ваших близких родственников.

- Я не пережил какого-то восторга. Они же и были всегда святыми, а сейчас только внесены в список святых. Я больше был рад за других, простых прославленных людей.

Я решил извлечь из архива всех, которые могли заслуживать святости. Вместе с моим прадедом и дедом было прославлено много мужчин и женщин, крестьян и крестьянок из близлежащих сел. Только в Погосте было прославлено 10 мучеников, простых людей. Эти крупицы информации о них меня привели в радость и почитание гораздо большее, чем моих родных. Они-то понятно, они на это шли и были готовы даже до смерти. Так должно быть с каждым человеком, который верит в Бога и будет Ему верен до смерти, причем в любую эпоху. Простые крестьяне – вот что меня поражает. Одна женщина, когда арестовывали батюшку, сказала: «Что вы делаете? Он же ни в чем не виноват!». Ее за это арестовали. Она же не старая – лет 50 всего, могла бы отказаться от своих слов, но она этого не сделала. Откуда у нее это? Она пошла на суд и была расстреляна в Рязани. Я перед ней преклоняюсь.

- Трудно ли сейчас быть верующим человеком?

- Верующим человеком быть трудно во все времена. Когда мы вспоминаем преп. Сергия Радонежского, мы говорим: как ему было хорошо, как он замечательно молился. Но мы забываем о том, что в то время татары несколько раз жгли монастырь, захватывали  все Московское царство. Нам кажется все там красиво. Нет. В любые времена было много трудностей. В советское время было чем тяжелей? Много людей пострадало физически, до смерти. Это, действительно, уникальный период. Но во все остальное время никаких поблажек нам не будет. Нас спросят: храмы стояли? Стояли. Звонили? Звонили. Вы заходили? Нет. А почему? Колокольни и храмы – это же приземлившийся инопланетный корабль. Но только не инопланетный гость, а Сам Бог захотел, чтобы все люди приобщались к Нему, к вечности, чтобы они, умирая, потом воскресли. Нас зовут, а мы даже не хотим зайти. Я думаю, что сейчас не самое трудное, а самое благоприятное время. Но наше советское поколение в церковь идти не хочет. Скорее, наши дети нас туда приведут.

Далеко не все так плохо у нас. Есть такой г. Касимов невероятной красоты. В нем много замечательных людей, большая часть из которых неизвестна. И это хорошо. Зачем кому-то какая-то известность? Каждый человек бесценен для Бога. Весь мир не стоит одного человека. Ходит какая-то маленькая бабушка, выполняет заповеди Божии, молится, а ради ее молитвы Господь всю Россию хранит. В людях гораздо больше добра, чем зла. Сейчас идет пора расцвета. У нас в Касимове епископ появился. Я считаю, это залог возрождения города и района.

Беседовала Марина Лебедева